Июльский полдень золотой
Сияет так светло,
В неловких маленьких руках
Упрямится весло,
И нас теченьем далеко
От дома унесло.

Безжалостные! В жаркий день,
В такой сонливый час,
Когда бы только подремать,
Не размыкая глаз,
Вы требуете, чтобы я
Придумывал рассказ.

И Первая велит начать
Его без промедленья,
Вторая просит: "Поглупей
Пусть будут приключенья".
А Третья прерывает нас
Сто раз в одно мгновенье.

Но вот настала тишина,
И, будто бы во сне,
Неслышно девочка идет
По сказочной стране
И видит множество чудес
В подземной глубине.

Но ключ фантазии иссяк -
Не бьет его струя.
- Конец я после расскажу,
Даю вам слово я!
- Настало после! - мне кричит
Компания моя.

И тянется неспешно нить
Моей волшебной сказки,
К закату дело, наконец,
Доходит до развязки.
Идем домой. Вечерний луч
Смягчил дневные краски.

Алиса, сказку детских дней
Храни до седины
В том тайнике, где ты хранишь
Младенческие сны,
Как странник бережет цветок
Далекой стороны.

В этом вступлении Кэрролл вспоминает "золотой полдень" 1862 года, когда он и его друг, достопочтенный Робинсон Дакворт (в те дни член совета Тринити-колледжа в Оксфорде; позже каноник Уэстминстерского аббатства), отправились с тремя прелестными дочерьми ректора Лидделла в лодке на прогулку вверх по Темзе. "Первая" - это старшая из сестер Лидделл, Лорина Шарлотта, которой к тому времени минуло 13 лет. "Вторая" - десятилетняя Алиса Плэзнс, а "Третья" - восьмилетняя Эдит. Кэрроллу в то время было 30 лет. День этот, пятница 4 июля, по словам У.Х. Одена, "так же памятен в истории литературы, как 4 июля в истории Америки".